Самое навязчивое воспоминание о том страшном времени – ощущение постоянного холода, которое усиливал мучительный голод. Зинаида Васильевна вспоминает, что 125-граммовую пайку хлеба делили на три раза, и хлебный кусочек крошили в мутную воду – растопленный снег: водопровод в городе не работал. В один из таких семейных ужинов, когда все собрались за круглым столом посреди комнаты, немецкий снаряд пролетел сквозь чердак дома, где вместе с родными жила маленькая Зина. В комнате вышибло окна, оконные рамы с остатками стёкол рухнули прямо на стол, а дом остался без крыши. Снаряд разорвался в соседнем четырёхэтажном здании школы, превращённом в госпиталь. Чудом уцелевшие, Зина и её родные сквозь оконный проём видели окровавленные белые простыни, слышали стоны и крики раненых и умирающих.

В этом доме, без крыши и окон, они прожили целую неделю, прежде чем получили другую квартиру. Вместе с мамой долго перетаскивали свои вещи: снег, баррикады и физическое истощение мешали собрать за раз нехитрый домашний скарб. Вселяясь в новый дом, тоже холодный, частью разбомблённый, в углу коридора обнаружили труп, зашитый в простыню, – обычное для той поры явление…

Уже став взрослыми, Зинаида Васильевна и её младший брат, разделивший с сестрой тяготы блокады, не раз жалели о том, что не согласились пойти в детский дом: всё было бы полегче, и, может быть, была бы возможность доучиться.

Несмотря на проблемы со здоровьем, на котором сказывается блокадное детство и возрастные недуги, Зинаида Васильевна не жалуется на свою жизнь. Её навещает сын. И не забывают земляки. В памятный день 27 января жительнице блокадного Ленинграда была вручена медаль в честь 75-й годовщины освобождения города.

Надежда Каширина. Фото предоставлено администрацией Петрова Вала