А вот с его послевоенной жизнью, о которой Николай Александрович коротко поведал автору этой публикации, «познакомилась» впервые.
Мы привычно называем ветеранов солдатами Победы за их причастность к воинскому братству и героическим подвигам Великой Отечественной войны. Но они ещё – наши дедушки и бабушки, и фронтовые страницы – только часть той жизни, которую прожили наши ветераны вместе со своей страной. Много интересного о себе и о времени могут они рассказать – их память удивительно молодо откликается на события прошлых лет, ставших для нас далёкой эпохой.
За понюшкой пороху
С началом войны Камышин и его окрестности стали территорией госпиталей. Раненых, прибывших со Сталинградского и Воронежского фронтов, разместили и в антиповской средней школе, где к этому времени окончил семь классов Коля Бочков. Вместо учёбы ему, как и другим сельским мальчишкам, отныне предстояло наравне со взрослыми работать в поле: крестьянская закалка, в том числе умение управляться с быками (пахали на быках), очень пригодились ему впоследствии.
Фронтовая жизнь – артиллеристом в зенитных войсках — наступила для Николая Александровича в 1943 году, едва ему исполнилось 17. Первый бой он принял в городе Шахты Ростовской области – после ускоренного курса подготовки был назначен номером четыре зенитного расчёта, в чью обязанность входило опускать и поднимать ствол орудия. После того как стоявшая под «грибком» постовая оповещала о налёте короткой, как выстрел, фразой: «Воздух!», задача у зенитчиков была одна – не подпустить вражеские самолёты к советским передовым частям. В числе боевых наград Николая Александровича есть и медали за сбитие военных самолётов (была в годы войны такая формулировка).
Первой фронтовой наукой наш земляк, по его признанию, обязан старичку-пулемётчику, который накануне боя научил его широко раскрывать рот перед выстрелом, чтобы не повредило барабанные перепонки. Этот опыт, считает фронтовик, помог сохранить ему слух до преклонного возраста. Кстати, зрением Николай Александрович тоже не обижен: он до сих пор большой охотник до чтения (мой приход застал его как раз за этим занятием).
О своей фронтовой жизни Николай Александрович шутливо говорит: «Два года понюхал пороху», словно не было за плечами пекла боёв, гибели товарищей, собственных ранений. А о том, что стояло за этой «понюшкой», не даёт забыть страшный рубец на теле – след от осколочного ранения плеча, из-за которого левая рука навсегда утратила подвижность.
С большим удовольствием фронтовик рассказывает, какие песни пели зенитчики в перерывах между налётами: военных песен тогда было не много, поэтому в ходу были те, что певали на родине, – казачью «Распрягайте, хлопцы, коней!..» использовали даже в качестве строевой. Ну и, конечно, марш артиллеристов («Артиллеристы, Сталин дал приказ»), который появился как раз в середине войны.
Не фронтом единым
Домой Николай Александрович вернулся только в 1951 году: по окончании войны ещё около шести лет прослужил техником в авиации. Но прежде чем прочно осесть в родном селе, молодому фронтовику пришлось поколесить в поисках себя и своего места в жизни. В Сталинграде он несколько лет проработал на заводе «Красный Октябрь» токарем глубокого сверления буровой заготовки. Тогда на заводах практиковались «трудовые десанты» в помощь колхозам: во время одной из уборочных кампаний Николай Бочков добровольцем попал в Быково – и чуть было там не остался. Кроме полевых работ в селе оказалось много других забот, для которых не хватало мужских рук, и крестьянская закваска Николая пришлась очень кстати – на лошадях он возил горючее для тракторов, на быках доставлял сельчанам воду. И вот уже прошла уборочная страда, и заводские разъехались по домам, а Бочкова всё не отпускают – зовут остаться насовсем. А он бы, может, и остался, да ждали его в Сталинграде.
Ещё один «поход» в быковские края выпал на долю Николая с приходом к власти Н.С. Хрущёва – началось освоение целинных земель, в том числе Заволжья. Среди заводчан предпочтение отдавали выходцам из села – чтоб могли управлять быками. И снова наш земляк оказывается на переднем крае трудового фронта – в колхозе «Степной», что в семидесяти километрах от Быковских хуторов. Но на этот раз остановка его оказалась совсем недолгой: новоявленному целиннику предложили на выбор одну из нескольких имеющихся землянок для жилья и любой из 15 гусеничных тракторов для работы, а вот вопрос с питанием повис в воздухе. Недолго думая, Николай Александрович первым спущенным на воду пароходом уехал в Антиповку…
Родное село, по словам Николая Александровича, оказалось единственным местом, где его приняли на работу с открытым штампом в паспорте «Направлен на поднятие целины», который фактически ставил крест на его трудоустройстве. В Антиповке, среди земляков, он больше двадцати лет проработал пастухом: за работу, которая не пользовалась спросом, колхоз бесплатно давал по осени особое поощрение – корову в личное пользование. В родном краю обрёл он и настоящую семью – супруга Мария подарила Николаю Александровичу трёх дочерей, самая младшая из которых, Любовь Николаевна, живёт сейчас вместе с отцом.
Правнучка Варя – настоящий «экскурсовод» по военной биографии Николая Александровича: знает наперечёт все его фронтовые награды, обстоятельства ранений и контузии, не говоря уже о военных дорогах, которыми прошёл дед. Только вот о его послевоенной жизни, как оказалось, ей известно совсем мало. Наша недолгая беседа с ветераном стала для неё настоящим открытием: некоторые эпизоды она «узнала» по много раз виденным старым дедушкиным фотографиям из семейного альбома.
Может быть, расшевеленное детское любопытство подтолкнёт правнучку артиллериста Бочкова ближе познакомиться со своим дедом, ведь участники войны берегут в себе не только фронтовые воспоминания. Варе повезло: у неё ещё есть время — в отличие от её одноклассников, у которых не осталось живых прадедов-фронтовиков. И в отличие от тех, кто (как автор этих строк) видел своего без вести пропавшего деда только на фотографии.
Надежда Каширина. Фото автора. Газета «Уезд» http://pressa-uezd.ru/?p=27945#more-27945
